Сегодня 21 июля 2017
21 июля 1897
(120 лет назад)
Состоялось открытие лондонской галереи Тейт
Новости сайта
Главная
Форум
Хронология
Викторианцы
Статьи
Почтовые карточки
Синематограф
Картинная галерея
Научная библиотека
Художественная библиотека

Статьи о викторианстве

     
 

К.П. Паулович - Замечания о Лондоне, 1846

Состояние иностранца в Лондоне по гостеприимству Англичан. — Увеселения в Лондоне все почти покупные. — Раут в Лондоне. — Ал-макс в Лондоне. — Приятное препровождение времени для уединенного иностранца. — Театр, Италиянская опера. — Театры: Drury-l.ane Theatre; и Covent-garden Theatre. — Театры: Haymarket Theatre и Lyceum или English Opera house. — Театры: Royal Circus или surrey; и the Royal Victoria Theatre. — Еще десяток Лондонских театров. — Концерты в Лондоне. — Сад Wauxhall Garden. — Сад White Conduit Garden. — Нынешнее состояние Лондонского театра вообще. — Продолжение Лондонского театра. — Колоссей Kollosseum и панорама Лондона. — Первое продолжение панорамы. — Второе продолжение панорамы. — Занимательные предметы: Швейцарские виды и диарама. — Другие панорамы; микрокозмы и аполлоникон.

В великом и богатом Лондоне, незнакомый иностранец вообще мало и не скоро сыщет общественных веселостей, каковых в других столичных городах Европы много и легко отыскать может. Англичанин живет большею частию уединенно; он ограничивается приятным препровождением времени в кругу своего семейства, родных и немногих знакомых. Богатый Англичанин проводит часть года в своих обширных и роскошно устроенных поместьях. Среднего класса Англичанин, удаляясь от шумных веселостей, занимается больше своим промыслом и ищет увеселения в своем отдельном круге людей. Низший класс Англичан довольствуется питейными домами, где он с удовольствием упивается крепким портером или водкою, и это составляет его приятное, единственное препровождение времени. Таким образом все классы людей живут только для себя и между собою. Это есть правило, которое не бывает без исключения. Неизвестного иностранца Англичане не только не принимают в свой круг, но удаляются от него, и смотрят с недоверчивостию на него. Кто не знает Английского языка, их нравов и обычаев, и преимущественно незнаком с их предрассудками, тот не сыщет между Англичанами удовольствия ни для души, ни для сердца. Правда, чужеземец с частными рекомендациями, с прежним своим знакомством, с связью по промышленности, богатством и высоким чином, довольно радушно принимается Англичанами с первого раза, но неизвестно, на долго ли? Он должен во всем подражать их обычаям, хвалить их устройство гражданственности, удивляться их успехам и не охуждать ничего худого в Англии. Притом ни один приезжий инородный, как бы он ни был знаком в Лондоне, если не желает остаться навсегда там, не должен надеяться на искреннее расположение Англичан и часто посещать одно и то же общество, в противном случае скоро почувствует отвращение их от себя. Впрочем, иностранец везде принимается как чужой, но это состояние нигде так резко не обнаруживается, как в Англии. По этому приезжий иноземец должен считать себя в Лондоне одним, и один сам для себя одного должен искать увеселения. Одна любезная Россия принимает, почти без разбора, всякого космополита, искренно и дружелюбно, как своего родного, пока дурным не окажется. Чему приписать и как объяснить эту благородную черту великого Русского народа, трудно объяснить, если не приписать это действию слов Святого Евангелия, которые явно выказываются в сердцах Русского народа.

Отрекомендованному иностранцу бывают иногда в Лондоне доступны некоторые увеселительные общества, но не иначе, как или чрез введение в оные, или по билету и рекомендательному письму. Таким образом, он может попасть даже в собрания Routs и Almacks, и это есть для иностранца самое высшее, и все, чего он может достигнуть в Лондоне. Другие удовольствия этого столичного города покупаются наличными деньгами. Ибо, за исключением прогулок по улицам, по паркам, осмотра Британского Музея и некоторых картинных галерей, все прочее приобретается платою денег. Даже самое посещение некоторых церквей и прогулка по некоторым Лондонским мостам стоит денег. Впрочем, если разобрать сущность, достоинство и всю картину этих увеселительных мест, то они едва ли заслуживают этих больших трудов, издержек и хлопот, которыми они приобретаются. Из этой категории не должны быть исключены даже самые высшие увеселительные места и собрания Лондона; как то Routs и Almacks, которые суть не что иное, как вечеринки и балы, назначенные для модного света и высшего круга людей.

Rout, в буквальном смысле означает смесь, путаницу, беспорядок, замешательство, сумятицу, толпу, шум и топот ногами; а в нравственном значении раут есть не что иное, как нарядное и огромное вечернее собрание высшего тона публики для увеселения. Но как в великом Лондоне живет очень большое число этого класса людей, то залы и комнаты, в коих производятся эти рауты, бывают большею частию тесны. Поэтому и собрание Rout в настоящем его виде представляет буквальное значение слова. В рауте собирается избранная модная и чрез меру нарядная, хорошего тона, публика, мужеского и женского пола не для танцев, а для свидания, угощения и другого приятного препровождения времени; или есть то самое, что у нас вечеринки, с тем различием, что на вечеринках наших сам хозяин оных угощает гостей, а в раутах угощает публику буфет оного, за деньги. Тут, обыкновенно собирается столько публики, что, по причине тесноты, не только нельзя иметь свободного свидания с приятелями и знакомыми, но часто ни сидеть, ни стоять нет места. Всеми признано, на самом деле, что те гости, которые поздно приехали в раут, часто должны стоять на лестнице и в сенях, ибо, от множества публики, нет возможности протолпиться дальше. Одни только смелые и сильные доходят из задних мест до буфета и освежаются нужными напитками, а прочие должны переносить жажду, тесноту, жар, шум и толкание. При таком состоянии, какое может быть удовольствие в этих раутах, постигают только те, которые, имея особенную причину видеться, друг друга сыщут в этой толпе. При всех, однако ж, видимых неудобствах, эти рауты охотно посещаются публикою, потому что они суть собрания модные, посвященные только одному модному свету. Бывают рауты и в частных ломах, в коих соображают число гостей с помещением оных.

Almacks есть то, что бал, или собрание для танцев. Они бывают всякую середу, во время Лондонских веселостей Season, начиная с Генваря по Август месяц, King-street St. James-square, в Willis Rooms. Вход в это время очень затруднителен, и зависит от усмотрения и расположения Lady Patronesses, дамы самого высшего класса, тона и уважения модного света. Она подвергает цензуре всех, желающих участвовать в этих балах. От ее благоусмотрения зависит, кого допустить и кому отказать вход в эти собрания. Избранные дамы и кавалеры записываются в ее книгу. Нельзя порицать эту благоразумную осторожность, принятую для испытания нравственности лиц, в особенности при цензуре дам огромного города Лондона. Вероятно, что милосердые кавалеры, бывшие прежде цензорами нравственности дам, с грехом исправляли должность свою. Впрочем утверждают, что и при всей строгости этой начальницы происходят, и вновь составляются на этих балах, самые большие интриги между испытанными и одобренными членами модного света. Это есть правило, которое не бывает без исключения. В этих блестящих алмаксах или балах бывает также большая теснота, и потому молодая публика в начале с трудностию танцует. Англичане предпочитают свои танцы, но не отвергают иногда и чужой пляски. Иностранцы считают, что Английские танцы, подобно как музыка и пение их, сильные, неутонченные, форсированные и принужденные.

Самое приятное и интересное удовольствие в Лондоне может доставить уединенному иностранцу прогулка по улицам и частям города, более населенным, как то: прогулка по шумному Сити, по великолепному Вестминстеру и по спокойному Вестенде. В этой прогулке по городу, в хорошее время, уединенный иностранец может беспрестанно находиться в приятном препровождении времени и видеть почти на всяком шагу новые неожиданные предметы. Блестящие магазины, прекрасно убранные лавки, деятельность жителей, бегание и езда вестников, раздаватели билетов и адресов; также разнощики мелочных вещей и продажа оных по улицам, провозгласители различных требований, уличные художники и многоразличные площадные народные представления, займут уединенного иностранца до насыщения. Ежели все эти зрелища, крик, шум, народная толпа и теснота наскучили гуляющему иноземцу, то он может приятно провесть время в просторной прогулке по четырем отличным паркам, которые всем и во всякое время бывают открыты. Они суть: St. James park, Green park, Hyde park с тенистым Kensington garden, и Regents park, за которым находится Primrose-hill и приятные возвышенности у Hampstead. Натуральных красот мало имеет местоположение Лондона; в нем нет ни гор значительных, ни скал, ни яров; но искусство заменило натуру во всем, и плодоносная его земля, при содействии человеческих трудов, производит растения, не узнаваемые прочими Европейцами. Кроме того, можно иметь еще приятную прогулку в городе по длинным и прекрасным, мраморным и железным мостам Лондона, но за переход чрез оные должно платить деньги, исключая двух безденежных. Приятные бывают также и выезды из города в ближайшие загородные увеселительные места, куда ежедневно выезжает бесчисленная публика, за очень дешевую цену на пароходах, омнибусах, дилижансах и на других различного звания извощиках. Из подобных мест лучшими считаются: Greenwich, Chelsea, Richmond, Hampton court, Vindsor, Brentford, Rushy-park, и проч. в коих я сам бывал, и о которых упомяну ниже при описании их.

Перейдем теперь к тем увеселениям Лондона, которые приобретаются собственно за деньги. Из них первое место занимают театры. Первого ранга считаются театры: Италиянская опера, The Kings Theatres или Italian Opera house, состоящий на Haymarket. Эти представления бывают в Лондоне в веселое время года, в Season, и продолжаются обыкновенно с половины Февраля по май месяц включительно. В то время Италиянская труппа, окончив свои оперные представления в Париже, переходит в Лондон для той же цели. Английские певцы обыкновенно поддерживают во второстепенных действиях иностранных певцов, подобно как и танцоры Английские и оперных балетах. Они редко бывают образцовые представители этих искусств в сравнении с иностранными актерами. Но это кажется не так удивительным потому, что из всех чужих краев приезжают в Лондон, для славы и обогащения, одни только лучшие виртуозы. Утверждают, что главный оркестр Лондонский есть отличного достоинства, и не уступит никакому другому в Европе. Италиянские оперы вытеснили Немецкие, которые занимали прежде их место, но Немцов и теперь находится значительное число между певцами и в оркестре. Здание этого театра построено в виде Миланского La scala, и есть одно из хороших украшений Лондона, которого внутренность совершенно соответствует наружной красоте его. Ложи этого театра состоят из 5 ярусов, и каждая из них украшена шелковыми занавесами, что и придает им прекрасный вид. Все ложи бывают абонированы публикою лучшего тона, на все веселое время Лондонского Season, и во всякой ложе находится по 6 кресел. Иностранец может получить место в этих ложах только по самому короткому знакомству с тем, кто нанял ложу на все представления, а без такого знакомства он должен довольствоваться местом в партере, или в галерее. Вообще вход в этот театр дозволяется кавалерам, чисто и хорошо одетым, а дамам в бальном платье. Одно партерное место стоит 10½ шиллингов, т.е. 13 руб. 20 коп., а в галерее 5 шиллингов. В ложах устроены 900 мест для лучшей публики, в партере 800, и столько же в галерее. Представления бывают 3 раза в неделю. Оперы начинаются, по правилу, в половине 8 часа, а присоединенные к оным балеты оканчиваются не редко в час по полуночи.

Drury lane Theatre в улице Brydges street. Этот театр горел и возобновлялся несколько раз, и наконец получил в новейшие времена нынешний вид. Внутренность его отделана со вкусом, но просто, как и все Лондонские театры. Он сильно освещается газом, как и все другие, имеет три ряда лож и две галереи, в которых удобно и просторно помещаются 3600 зрителей. Посетители платят: за ложу по 7, за партер по 3½, за место в первой галерее по 2, а во второй по 1 шиллингу. В этом театре разыгрываются национальные пиесы: драмы, оперы и балеты, в последних месяцах лета и в начале осени.

Театр Друри-Лэйн, 1850

Covent-garden Theatre в улице Bow Street. Здание этого театра есть массивное и великолепное, в Греческом стиле. Колонны портика его сделаны по наилучшему Греческому оригиналу. Две статуи, представляющие трагедию и комедию, украшают фронтиспис главного его входа. В этом театре помещаются удобно 3000 зрителей, и он гораздо красивее внутри и снаружи, чем театр Drury-lane. Плата за вход и репертуар, подобно как и время закрытия оного, одинаковы с прежним театром. В обоих этих театрах начинаются представления в 7 часов, а оканчиваются обыкновенно в полночь. Те зрители, которые не желают сидеть пять часов в театре, или желают меньше платить, могут приходить в эти театры в 9 часов и платить половину этой цены, half price. Это есть одно из приятных препровождении времени для иностранца; которому Английский язык мало знаком; он может тут сократить пятичасовое время на три часа, прийти позже и видеть при конце лучшие балеты.

Театр Ковент-Гарден, 1851

The Haymarket Theatre, есть новый, недавно построенный, малый театр насупротив Италиянской оперы. Он имеет большой портик, несообразный с своею величиною, который держат шесть колонн Коринфского ордена. В этом театре играют только летом Английские актеры, а зимою представляет в нем Французская труппа свои пиесы. В нем разыгрываются драмы и мелкие пиесы. Цена за вход в ложу 5 шиллингов, за партер 3, за первую галерею 2, за вторую 1 шиллинг. Начало представления в семь часов.

Театр Liceum или English opera house в Strand. Здание совсем новое, построенное недавно на новой улице, которая ведет от Ватерлооского моста к театру Drury lane. Он отличается, как и все Лондонские театры, великолепным портиком, состоящим из шести больших колонн Коринфского ордена. В нем представляются, большею частию, Английские оперы. Этот театр имеет также свое периодическое время, короткий season, в продолжение которого бывает открыт. Цена за вход и начало представлений есть то же, что Haymarket театра.

The Royal Circus или Surrey Theatre в Blackfriars road. В нем представляются мелодрамы, балеты, преимущественно конские ристалища, и он соперничает с Парижским цирком. Выучка лошадей и ловкость ездоков удивления достойны; по крайней мере я лучших представлений в подобном роде не видал нигде. Место ристалища занимает большую часть партера. Тут отличаются удивительными способностями лошади, канатные танцоры и паяццо. Эти представления привлекают к себе публику, как своею занимательностию, так и низкою ценою. За ложу вносятся 4 шиллинга, за партер 2, за галерею 1 шиллинг. Здесь также, как и в прочих Лондонских театрах, исключая Италиянской оперы, за вход, в 9 часов, дозволяется платить половину цены, halfprice, за всякое место, исключая галерею.

The Royal Victoria Theatre, в Waterloo bridge road. Он назначен для драматических представлений; имеет отличных актеров и актрис, а за вход цена таже, что в Royal-Circus.

Solder's wells St. Johns street Road, на New Road. Театр старый, построенный на одном большом бассейне, в котором плавают небольшие корабли, и представляют морские миниатюрные сражения. Кроме того, нередко представляются тут мимические действия, также борьбы и балеты. Цена за вход вышеупомянутая.

The Royal Amphitheatre находится в West-minster Bridge road. Прежде был тут манеж, а теперь устроен театр совершенно так, как Royal Circus, и посещается публикою больше оного, потому что занимательнее и находится почти в средине города.

The Royal Adelphi Theatre в Strand, есть зимний театр, назначенный для мелких пиес, пантомим, опер и танцов. Он посещается многочисленною публикою, притом занимателен и снабжен отличною труппою. Цена за вход одна, вышеупомянутая.

The Olympie Theatre на улице Wych-street. В нем отличилась знаменитая и в танцах грациозная дама Vestris, которая отжила уже лучшие свои лета.

Royal Fitzroy или Queen's Theatre в улице Tottenham-street, для комедии и борьбы, цена одна с предъидущими.

Есть еще несколько третьеклассных театров с малою ценою за вход, как то: The Royal Clarence Theatre в улице Liverpool-Ctreet, New Queen's Theatre, в Windmill Street, Haymarket, Dibdin's Sans Souci, в Leicester Street; London Bridge Theatre; Ducrow's Olympic Circle, в White chapel, там же Garrick's Theatre, и другие, которые на время возникают и упадают.

О концертах Лондонских можно сказать, что они всего больше разыгрываются и публикою посещаются в продолжение веселого времени года, Season, потому что эти увеселения принадлежат собственно к высшему кругу модного света. Лучшие певцы, инструментальные музыканты, танцовщицы и пр. съезжаются со всей Европы в Лондон для увеселения богатых Англичан, чтобы воспользоваться их богатством. Большие суммы приобрели там Каталани, Паста, Зоннтаг, многие Италиянцы, танцоры, певцы и музыканты. Они сперва посещают, по рекомендации, высшего тона публику, и знакомятся с модным лучшим светом. Их радушно принимают и по оценке, навыком приобретенной, щедро награждают. Вообще Англичане не бывают большие музыканты, но они любят музыку, и в особенности хорошее пение. По этому иностранные виртуозы принимаются в Лондоне со славою и награждаются часто выше своего достоинства. Это еще чаще случается, когда к этому таланту присоединено еще новомодное обращение и приятный наружный вид артиста. С недавних времен вошли у них в употребление утренние концерты, для которых публика может одеваться просто, без церемонии; как напротив для вечерних концертов требуется одежда лучше уважаемая и нарядная. Отличные концерты даются в зале дома Италиянской оперы, в Willis Rooms, в Freemasons Hall, Great Queen street; в Crown and Anchor Tavern, Strenid, в City of London Tavern, и в других местах, по извещению журналов и объявлений. Обыкновенная цена бывает за вход в концерт полгинеи, т.е. около 13 руб. ассигнациями, иногда больше. Лучшие виртуозы в музыке отличаются часто талантами своими в партикулярных домах богатых фамилий. Это нередко начинается в дворце у молодой Королевы, которая сама музыкантша и любит музыку, а потом переходит то самое в частные домы модного света.

Нередко бывают в Лондоне театральные представления и музыкальные концерты в некоторых садах города, из которых отличнейшими считаются: Wauxhalln и White Conduit Gardens. Первый, Wauxhall Garden, называется от имени прежнего своего владельца, и находится в части города Lambeth, близко реки Темзы. Он есть довольно большой сад, с аллеями и с дорожками для гулянья, с беседками, цветниками и парками; также имеет несколько мест для оркестров, один театр и различные предметы для увеселения. Из этого сада пущаются иногда в одну неделю несколько воздушных шаров, и всегда подобные зрелища заключаются фейерверками. Тут обыкновенно более 400 человек занимается увеселением публики, как то: певцы, музыканты, актеры, погребщики, прислужники, сотрудники при иллюминации и для пущания шаров, и пр. Этот сад бывает открыт три раза в неделю, с Мая месяца по Август включительно. Плата за вход на все представления и увеселения стоит 4 шиллинга. Концерты и театры начинаются в 8 часов, а фейерверки в одинадцать ночи.

Подобный, но не так блестящий и убранный сад есть White Conduit Garden в части Islington, который делает новое увеселительное место. Он летом бывает всякий день открыт для увеселения, исключая воскресного дня, а зимою служит удобным местом для игры и танцов. Однако ж, сада этого не посещает высшего тону модная публика потому уже, что цена за вход в оный очень низкая, за 1 шиллинг, куда может заходить и всякий простой гражданин. Вот в какой маске выказывается на самом деле Английская республика и пресловутая вольность оной. Кроме того, во многих садах внутри и около Лондона играет музыка и разыгрываются мимические и драматические представления странствующими актерами. Все сады в Лондоне, открытые для удовольствия публики, называются Tea-gardens, в которых, в продолжение летних месяцев, публика пьет чай и кофе.

Нынешнее состояние Английского театра не может удивлять высокостию и изяществом, которое, по общим законам природы, должно бы со дня на день выше и выше восходить, и приближаться к своему совершенству. Правда, восходить труднее, чем прямо нисходить или шествовать по боковым линиям вниз. В таком точно состоянии находятся в настоящем времени Французские и прочие Европейские театры с комментаторами их, заражаясь одною и тоюже болезнию друг от друга. Здесь при рассматривании Английского театра и сочинителей оного, не должно возвращаться ко временам Шекспира, Shakspeare, в котором Англия, кажется, исчерпнулась на сотни лет. Это был кратковременный метеор, который всех театральных нынешних писателей далеко превзошел, и не только писал, но и действовал. Здесь не должно представлять также и времени Гаррика Garrick, но только должно посмотреть на то, что сделано по сей части в Англии в последнее десятилетие. Англичане никогда и ни в каком другом роде театральных сочинений не отличались, как только в одном драматическом. Их оперы плохи, и суть не что иное, как нескладный сбор чужестранных творений; их комедии жестки и карикатурны, их мелодрамы и водевили, которые теперь представляются и публике нравятся, суть одного достоинства с их операми.

Неподражаемые творения Шекспира представляются теперь в Лондоне изредка в пустопорожних театрах. Публика желает чрезвычайных зрелищ, пения и танцов, и это желание зрителей должны поддерживать актеры всячески, своими выисканными действиями и фарсами, чем безрассуднее, тем лучше, тем больше рукоплесканий. Таким образом, Английский театр, по расположению нынешнего духа времени и образованию нынешней модной публики, принял кривое направление. Он отстал совершенно от прежнего своего высокого вкуса, и вместо преждебывших отличных актеров, корифеями и образцами стали забавники, комедиянты и фигляры. Если бы Англичане продолжали совершенствование своих драм, и представляли оные, по крайней мере, в национальных своих театрах, да довольствовались бы одними Италиянскими операми и конными ристалищами в своих цирках, то бы Английский театр не упал так низко. Все дирекции их заботятся теперь только о том, чтобы театр наполнить зрителями, и чтобы денег собрать побольше, каким бы то образом ни было, Правительство не поддерживает ни одного театра, а директоры должны сами заботиться обо всем, и выбирать пиесы по вкусу публики, которые, если бывают без пения и танцов, то театры остаются пустыми. Нельзя отвергать, чтобы между актерами не было и теперь людей с отличными талантами, но направление их талантов зависит ныне совершенно от испорченного вкуса публики, директоров, и преимущественно от произволения акционеров, которые больше всех вмешиваются в театральные распоряжения. В новейшее время взялись некоторые образованные директоры восстановить упадшие прежние драмы и возвратить им прежнюю славу на театре Coventgarden. Какой будет успех, время покажет. Модной публике можно предоставить, в полное ее распоряжение, наружную представительность, разговоры и приемы, совершаемые в гостинных их комнатах, а также новую перемену фасона в платье, а не вмешиваться в литературу и давать оной свое направление. Изящная Словесность имеет свои собственные правила и вкус, превышающий их понятие, который только долговременным трудом и талантами одних ученых и начитанных литераторов приобретается и достойно ценится.

Между другими, примечания достойными предметами Лондона, которые осматривать может иностранец за деньги, есть знаменитый Колоссей, находящийся в Режент Парке, Regents Park. Это есть огромное, массивное строение, коего вход украшен шестью большими колоннами Дорического ордена. Он построен был в 1827 г., для помещения Хорнеровой панорамы, изображающей город Лондон, освещаемой стекляным куполом, которого диаметр 75 футов длины. Все строение представляет шестнадцатиугольник, коего каждый бок 25 футов длины, а следовательно весь круг имеет 400 футов в периферии. Вся панорама закрывает плоское пространство земли на 40000 квадр. футов, и снята с купола Церкви С. Павла. Посетитель, желающий видеть эту огромнейшую в мире панораму, по устроенной тут машине, освобождается от труда входить по лестнице наверх. Часть пола, на которой становится посетитель по указанию смотрителя, поднимается с ним вместе наверх и приносит его в верхнюю круглую галерею, или коридор. С этой галереи, в круге построенной, виден весь Лондон в панораме, со всех сторон кругом, так живо, натурально и ясно, как он виден на самом деле, с купола или с колокольни церкви Св. Павла. По осмотре панорамы, посетитель опущается таким же образом машиною вниз, или сходит по лестнице на твердую землю. Цена за осмотр одной панорамы 1 шиллинг, за что не жаль бы было заплатить десять шиллингов.

По приходе моем с адвокатом к Колоссею для осмотра панорамы, и по заплате за двух нас, двух шиллингов, я был спрошен, желаю ли взойти в панораму по лестнице, или быть поднятым машиною наверх? Мне надобно было испытать и то и другое, и мы поэтому подняты были наверх машиною, а сошли вниз по лестнице. По входе моем из темного места в верхнюю галерею, которая окружает по видимому весь Колоссей снаружи, она была, как мне казалось, светлее полуденного сияния солнца. Многочисленная публика ходила по галерее взад и вперед кругом, и рассматривала Лондон внизу стоящий. Я видел с этого корридора, или галереи не панораму Лондона, а настоящий Лондон; те улицы и площади, по которым я пришел, те домы, сады и строения, мимо которых проходил, те Церкви, в настоящей своей величине, которые я прежде осматривал; ту Темзу со всеми своими мостами, кораблями, дымящимися пароходами, словом, я видел Лондон с верхней галереи точно так, как он есть в самой натуре. Зрение мое простиралось верст может быть на 15 кругом во все стороны, и по законам перспективы, предметы, по мере отдаления своего, казались меньше и слабее. Находясь в открытой галерее, я видел над собою то самое голубое небо, тот небосклон и конец оного, совершенно в таком пространстве, в каком обыкновенно зрение мое представляет мне оные на самом деле.

Восхищаясь такими прекрасными видами, я спросил у моего адвоката, где панорама Лондона? Ответ был: вы теперь не видите настоящего Лондона, а видите его в панораме. Я нагнулся на перила галереи, круто посмотрел вниз и видел те самые места и предметы, которые видел прежде нанизу. Я посмотрел на отдаленнейшие предметы Лондона чрез мою подзорную трубку, и видел предметы лучше и яснее; словом, все было натурально, без всякой подделки, искусства и обмана. У меня была в руках палка, я протянул оную, сколько рука моя доставала, в верх, в бок и в низ, и махал оною на все стороны, но ни до чего не касался. Наконец, сказал мне адвокат: посмотрите со вниманием на Темзу и на улицы, и вы увидите, что все корабли и пароходы с дымящимися трубами своими, подобно как экипажи и люди по улицам, стоят на одном месте. Точно так, но неподвижность предметов может быть и натуральная. Потом присовокупил к этому, что и свет, который я вижу, не есть солнечный, а просто газовый, усиленный до солнечного полуденного сияния. Я поднял глаза вверх, и видел над собою, в расстоянии двух саженей, если не больше, растянутую парусину над галереею, для защиты якобы от дождя и сильного действия солнца. Мне вздумалось посмотреть, с какой стороны находится солнце; я обошел кругом галерею и пришел на прежнее место, но нигде не видел, ни на голубом небе, ни чрез белую парусину, светящего солнца. Тут уже я совершенно уверился, что мы в панораме, и что я вижу Лондон не настоящий, а искусственный. Это есть величайший и единственный образец искусства, подобного коему предмета я нигде не видал, и едва ли где нибудь есть, в таком совершенстве и натуральности. Оттуда мы сошли вниз по темной лестнице.

Здесь, в одном месте, внизу, показываются еще и другие достопримечательности: скамейка, на которой обыкновенно сиживал Наполеон, бывший на острове Св. Елены. Тут же одно молодое деревцо, отросток той печальной ивы, которая росла на могиле Наполеона, на острове Св. Елены. В этом же месте, от входа с правой стороны, стоит Швейцарская хижина, в коей представляется, в огромном виде, отличный ландшафт Швейцарии, с горами, озерами и с одним действительным водопадом, и много еще других любопытных предметов. За осмотрение обоего отделения платят, за одним разом, 2 шиллинга, а порознь за каждое по 1 шиллингу. В том же Regent's-парке находится диорама, в одном, особенно построенном здании, для помещения перспективных изображений. Тут пред небольшим театром, устроен для зрителей ряд подвижных лож, которые переходят с зрителями вместе от одной картины к другой. Впечатления этого зрелища чрезвычайно прелестны и занимательны, которые по неожиданности новых перемен делаются еще занимательнее. Эти представления и перемены оных всегда публикуются предварительно в печатных листах, которые рассылаются по разным местам, и приклеиваются на углах перекрестных улиц. Вход в диораму стоит 1 шиллинг.

Панорамы показываются еще на площади Leicester-square. Микрокосмы или малые миры представляются в улице Regent-street. Эти представления состоят из двух частей, из солнечного микроскопа, который показывается только днем, при ясном сиянии солнца, с 12-ти до 5 часов. Другой микроскоп освещается искусственным светом в камере обскуре, темной комнате, от 10-ти часов утра до самой ночи. Оба эти микроскопа увеличивают самые ничтожные предметы, напр. капельку воды с обитателями ее, и волосочек, до неизмеримой степени. За представления обоих этих микроскопов цена порознь, 1 шиллинг. Еще косморама в улице Regent-street, которая, чрез всякие два месяца, переменяет свои представления. The Apollonicon находится в St. Martin's-Lane, в улице Cannon-street. Это есть огромный музыкальный инструмент, на котором представляется полный оркестр, состоящий из различных инструментов, и показывается публике.