Сегодня 23 июня 2017
23 июня 1845
(172 года назад)
Королева Виктория торжественно заложила первый камень в фундамент их с принцем Альбертом будущего дома в Осборне
Новости сайта
Главная
Форум
Хронология
Викторианцы
Статьи
Почтовые карточки
Синематограф
Картинная галерея
Научная библиотека
Художественная библиотека

Статьи о викторианстве

     
 

К.П. Паулович - Замечания о Лондоне, 1846

Состояние иностранца в Лондоне по гостеприимству Англичан. — Увеселения в Лондоне все почти покупные. — Раут в Лондоне. — Ал-макс в Лондоне. — Приятное препровождение времени для уединенного иностранца. — Театр, Италиянская опера. — Театры: Drury-l.ane Theatre; и Covent-garden Theatre. — Театры: Haymarket Theatre и Lyceum или English Opera house. — Театры: Royal Circus или surrey; и the Royal Victoria Theatre. — Еще десяток Лондонских театров. — Концерты в Лондоне. — Сад Wauxhall Garden. — Сад White Conduit Garden. — Нынешнее состояние Лондонского театра вообще. — Продолжение Лондонского театра. — Колоссей Kollosseum и панорама Лондона. — Первое продолжение панорамы. — Второе продолжение панорамы. — Занимательные предметы: Швейцарские виды и диарама. — Другие панорамы; микрокозмы и аполлоникон.

В великом и богатом Лондоне, незнакомый иностранец вообще мало и не скоро сыщет общественных веселостей, каковых в других столичных городах Европы много и легко отыскать может. Англичанин живет большею частию уединенно; он ограничивается приятным препровождением времени в кругу своего семейства, родных и немногих знакомых. Богатый Англичанин проводит часть года в своих обширных и роскошно устроенных поместьях. Среднего класса Англичанин, удаляясь от шумных веселостей, занимается больше своим промыслом и ищет увеселения в своем отдельном круге людей. Низший класс Англичан довольствуется питейными домами, где он с удовольствием упивается крепким портером или водкою, и это составляет его приятное, единственное препровождение времени. Таким образом все классы людей живут только для себя и между собою. Это есть правило, которое не бывает без исключения. Неизвестного иностранца Англичане не только не принимают в свой круг, но удаляются от него, и смотрят с недоверчивостию на него. Кто не знает Английского языка, их нравов и обычаев, и преимущественно незнаком с их предрассудками, тот не сыщет между Англичанами удовольствия ни для души, ни для сердца. Правда, чужеземец с частными рекомендациями, с прежним своим знакомством, с связью по промышленности, богатством и высоким чином, довольно радушно принимается Англичанами с первого раза, но неизвестно, на долго ли? Он должен во всем подражать их обычаям, хвалить их устройство гражданственности, удивляться их успехам и не охуждать ничего худого в Англии. Притом ни один приезжий инородный, как бы он ни был знаком в Лондоне, если не желает остаться навсегда там, не должен надеяться на искреннее расположение Англичан и часто посещать одно и то же общество, в противном случае скоро почувствует отвращение их от себя. Впрочем, иностранец везде принимается как чужой, но это состояние нигде так резко не обнаруживается, как в Англии. По этому приезжий иноземец должен считать себя в Лондоне одним, и один сам для себя одного должен искать увеселения. Одна любезная Россия принимает, почти без разбора, всякого космополита, искренно и дружелюбно, как своего родного, пока дурным не окажется. Чему приписать и как объяснить эту благородную черту великого Русского народа, трудно объяснить, если не приписать это действию слов Святого Евангелия, которые явно выказываются в сердцах Русского народа.

Отрекомендованному иностранцу бывают иногда в Лондоне доступны некоторые увеселительные общества, но не иначе, как или чрез введение в оные, или по билету и рекомендательному письму. Таким образом, он может попасть даже в собрания Routs и Almacks, и это есть для иностранца самое высшее, и все, чего он может достигнуть в Лондоне. Другие удовольствия этого столичного города покупаются наличными деньгами. Ибо, за исключением прогулок по улицам, по паркам, осмотра Британского Музея и некоторых картинных галерей, все прочее приобретается платою денег. Даже самое посещение некоторых церквей и прогулка по некоторым Лондонским мостам стоит денег. Впрочем, если разобрать сущность, достоинство и всю картину этих увеселительных мест, то они едва ли заслуживают этих больших трудов, издержек и хлопот, которыми они приобретаются. Из этой категории не должны быть исключены даже самые высшие увеселительные места и собрания Лондона; как то Routs и Almacks, которые суть не что иное, как вечеринки и балы, назначенные для модного света и высшего круга людей.

Rout, в буквальном смысле означает смесь, путаницу, беспорядок, замешательство, сумятицу, толпу, шум и топот ногами; а в нравственном значении раут есть не что иное, как нарядное и огромное вечернее собрание высшего тона публики для увеселения. Но как в великом Лондоне живет очень большое число этого класса людей, то залы и комнаты, в коих производятся эти рауты, бывают большею частию тесны. Поэтому и собрание Rout в настоящем его виде представляет буквальное значение слова. В рауте собирается избранная модная и чрез меру нарядная, хорошего тона, публика, мужеского и женского пола не для танцев, а для свидания, угощения и другого приятного препровождения времени; или есть то самое, что у нас вечеринки, с тем различием, что на вечеринках наших сам хозяин оных угощает гостей, а в раутах угощает публику буфет оного, за деньги. Тут, обыкновенно собирается столько публики, что, по причине тесноты, не только нельзя иметь свободного свидания с приятелями и знакомыми, но часто ни сидеть, ни стоять нет места. Всеми признано, на самом деле, что те гости, которые поздно приехали в раут, часто должны стоять на лестнице и в сенях, ибо, от множества публики, нет возможности протолпиться дальше. Одни только смелые и сильные доходят из задних мест до буфета и освежаются нужными напитками, а прочие должны переносить жажду, тесноту, жар, шум и толкание. При таком состоянии, какое может быть удовольствие в этих раутах, постигают только те, которые, имея особенную причину видеться, друг друга сыщут в этой толпе. При всех, однако ж, видимых неудобствах, эти рауты охотно посещаются публикою, потому что они суть собрания модные, посвященные только одному модному свету. Бывают рауты и в частных ломах, в коих соображают число гостей с помещением оных.

Almacks есть то, что бал, или собрание для танцев. Они бывают всякую середу, во время Лондонских веселостей Season, начиная с Генваря по Август месяц, King-street St. James-square, в Willis Rooms. Вход в это время очень затруднителен, и зависит от усмотрения и расположения Lady Patronesses, дамы самого высшего класса, тона и уважения модного света. Она подвергает цензуре всех, желающих участвовать в этих балах. От ее благоусмотрения зависит, кого допустить и кому отказать вход в эти собрания. Избранные дамы и кавалеры записываются в ее книгу. Нельзя порицать эту благоразумную осторожность, принятую для испытания нравственности лиц, в особенности при цензуре дам огромного города Лондона. Вероятно, что милосердые кавалеры, бывшие прежде цензорами нравственности дам, с грехом исправляли должность свою. Впрочем утверждают, что и при всей строгости этой начальницы происходят, и вновь составляются на этих балах, самые большие интриги между испытанными и одобренными членами модного света. Это есть правило, которое не бывает без исключения. В этих блестящих алмаксах или балах бывает также большая теснота, и потому молодая публика в начале с трудностию танцует. Англичане предпочитают свои танцы, но не отвергают иногда и чужой пляски. Иностранцы считают, что Английские танцы, подобно как музыка и пение их, сильные, неутонченные, форсированные и принужденные.

Самое приятное и интересное удовольствие в Лондоне может доставить уединенному иностранцу прогулка по улицам и частям города, более населенным, как то: прогулка по шумному Сити, по великолепному Вестминстеру и по спокойному Вестенде. В этой прогулке по городу, в хорошее время, уединенный иностранец может беспрестанно находиться в приятном препровождении времени и видеть почти на всяком шагу новые неожиданные предметы. Блестящие магазины, прекрасно убранные лавки, деятельность жителей, бегание и езда вестников, раздаватели билетов и адресов; также разнощики мелочных вещей и продажа оных по улицам, провозгласители различных требований, уличные художники и многоразличные площадные народные представления, займут уединенного иностранца до насыщения. Ежели все эти зрелища, крик, шум, народная толпа и теснота наскучили гуляющему иноземцу, то он может приятно провесть время в просторной прогулке по четырем отличным паркам, которые всем и во всякое время бывают открыты. Они суть: St. James park, Green park, Hyde park с тенистым Kensington garden, и Regents park, за которым находится Primrose-hill и приятные возвышенности у Hampstead. Натуральных красот мало имеет местоположение Лондона; в нем нет ни гор значительных, ни скал, ни яров; но искусство заменило натуру во всем, и плодоносная его земля, при содействии человеческих трудов, производит растения, не узнаваемые прочими Европейцами. Кроме того, можно иметь еще приятную прогулку в городе по длинным и прекрасным, мраморным и железным мостам Лондона, но за переход чрез оные должно платить деньги, исключая двух безденежных. Приятные бывают также и выезды из города в ближайшие загородные увеселительные места, куда ежедневно выезжает бесчисленная публика, за очень дешевую цену на пароходах, омнибусах, дилижансах и на других различного звания извощиках. Из подобных мест лучшими считаются: Greenwich, Chelsea, Richmond, Hampton court, Vindsor, Brentford, Rushy-park, и проч. в коих я сам бывал, и о которых упомяну ниже при описании их.

Перейдем теперь к тем увеселениям Лондона, которые приобретаются собственно за деньги. Из них первое место занимают театры. Первого ранга считаются театры: Италиянская опера, The Kings Theatres или Italian Opera house, состоящий на Haymarket. Эти представления бывают в Лондоне в веселое время года, в Season, и продолжаются обыкновенно с половины Февраля по май месяц включительно. В то время Италиянская труппа, окончив свои оперные представления в Париже, переходит в Лондон для той же цели. Английские певцы обыкновенно поддерживают во второстепенных действиях иностранных певцов, подобно как и танцоры Английские и оперных балетах. Они редко бывают образцовые представители этих искусств в сравнении с иностранными актерами. Но это кажется не так удивительным потому, что из всех чужих краев приезжают в Лондон, для славы и обогащения, одни только лучшие виртуозы. Утверждают, что главный оркестр Лондонский есть отличного достоинства, и не уступит никакому другому в Европе. Италиянские оперы вытеснили Немецкие, которые занимали прежде их место, но Немцов и теперь находится значительное число между певцами и в оркестре. Здание этого театра построено в виде Миланского La scala, и есть одно из хороших украшений Лондона, которого внутренность совершенно соответствует наружной красоте его. Ложи этого театра состоят из 5 ярусов, и каждая из них украшена шелковыми занавесами, что и придает им прекрасный вид. Все ложи бывают абонированы публикою лучшего тона, на все веселое время Лондонского Season, и во всякой ложе находится по 6 кресел. Иностранец может получить место в этих ложах только по самому короткому знакомству с тем, кто нанял ложу на все представления, а без такого знакомства он должен довольствоваться местом в партере, или в галерее. Вообще вход в этот театр дозволяется кавалерам, чисто и хорошо одетым, а дамам в бальном платье. Одно партерное место стоит 10½ шиллингов, т.е. 13 руб. 20 коп., а в галерее 5 шиллингов. В ложах устроены 900 мест для лучшей публики, в партере 800, и столько же в галерее. Представления бывают 3 раза в неделю. Оперы начинаются, по правилу, в половине 8 часа, а присоединенные к оным балеты оканчиваются не редко в час по полуночи.

Drury lane Theatre в улице Brydges street. Этот театр горел и возобновлялся несколько раз, и наконец получил в новейшие времена нынешний вид. Внутренность его отделана со вкусом, но просто, как и все Лондонские театры. Он сильно освещается газом, как и все другие, имеет три ряда лож и две галереи, в которых удобно и просторно помещаются 3600 зрителей. Посетители платят: за ложу по 7, за партер по 3½, за место в первой галерее по 2, а во второй по 1 шиллингу. В этом театре разыгрываются национальные пиесы: драмы, оперы и балеты, в последних месяцах лета и в начале осени.

Театр Друри-Лэйн, 1850

Covent-garden Theatre в улице Bow Street. Здание этого театра есть массивное и великолепное, в Греческом стиле. Колонны портика его сделаны по наилучшему Греческому оригиналу. Две статуи, представляющие трагедию и комедию, украшают фронтиспис главного его входа. В этом театре помещаются удобно 3000 зрителей, и он гораздо красивее внутри и снаружи, чем театр Drury-lane. Плата за вход и репертуар, подобно как и время закрытия оного, одинаковы с прежним театром. В обоих этих театрах начинаются представления в 7 часов, а оканчиваются обыкновенно в полночь. Те зрители, которые не желают сидеть пять часов в театре, или желают меньше платить, могут приходить в эти театры в 9 часов и платить половину этой цены, half price. Это есть одно из приятных препровождении времени для иностранца; которому Английский язык мало знаком; он может тут сократить пятичасовое время на три часа, прийти позже и видеть при конце лучшие балеты.

Театр Ковент-Гарден, 1851

The Haymarket Theatre, есть новый, недавно построенный, малый театр насупротив Италиянской оперы. Он имеет большой портик, несообразный с своею величиною, который держат шесть колонн Коринфского ордена. В этом театре играют только летом Английские актеры, а зимою представляет в нем Французская труппа свои пиесы. В нем разыгрываются драмы и мелкие пиесы. Цена за вход в ложу 5 шиллингов, за партер 3, за первую галерею 2, за вторую 1 шиллинг. Начало представления в семь часов.

Театр Liceum или English opera house в Strand. Здание совсем новое, построенное недавно на новой улице, которая ведет от Ватерлооского моста к театру Drury lane. Он отличается, как и все Лондонские театры, великолепным портиком, состоящим из шести больших колонн Коринфского ордена. В нем представляются, большею частию, Английские оперы. Этот театр имеет также свое периодическое время, короткий season, в продолжение которого бывает открыт. Цена за вход и начало представлений есть то же, что Haymarket театра.

The Royal Circus или Surrey Theatre в Blackfriars road. В нем представляются мелодрамы, балеты, преимущественно конские ристалища, и он соперничает с Парижским цирком. Выучка лошадей и ловкость ездоков удивления достойны; по крайней мере я лучших представлений в подобном роде не видал нигде. Место ристалища занимает большую часть партера. Тут отличаются удивительными способностями лошади, канатные танцоры и паяццо. Эти представления привлекают к себе публику, как своею занимательностию, так и низкою ценою. За ложу вносятся 4 шиллинга, за партер 2, за галерею 1 шиллинг. Здесь также, как и в прочих Лондонских театрах, исключая Италиянской оперы, за вход, в 9 часов, дозволяется платить половину цены, halfprice, за всякое место, исключая галерею.

The Royal Victoria Theatre, в Waterloo bridge road. Он назначен для драматических представлений; имеет отличных актеров и актрис, а за вход цена таже, что в Royal-Circus.

Solder's wells St. Johns street Road, на New Road. Театр старый, построенный на одном большом бассейне, в котором плавают небольшие корабли, и представляют морские миниатюрные сражения. Кроме того, нередко представляются тут мимические действия, также борьбы и балеты. Цена за вход вышеупомянутая.

The Royal Amphitheatre находится в West-minster Bridge road. Прежде был тут манеж, а теперь устроен театр совершенно так, как Royal Circus, и посещается публикою больше оного, потому что занимательнее и находится почти в средине города.

The Royal Adelphi Theatre в Strand, есть зимний театр, назначенный для мелких пиес, пантомим, опер и танцов. Он посещается многочисленною публикою, притом занимателен и снабжен отличною труппою. Цена за вход одна, вышеупомянутая.

The Olympie Theatre на улице Wych-street. В нем отличилась знаменитая и в танцах грациозная дама Vestris, которая отжила уже лучшие свои лета.

Royal Fitzroy или Queen's Theatre в улице Tottenham-street, для комедии и борьбы, цена одна с предъидущими.

Есть еще несколько третьеклассных театров с малою ценою за вход, как то: The Royal Clarence Theatre в улице Liverpool-Ctreet, New Queen's Theatre, в Windmill Street, Haymarket, Dibdin's Sans Souci, в Leicester Street; London Bridge Theatre; Ducrow's Olympic Circle, в White chapel, там же Garrick's Theatre, и другие, которые на время возникают и упадают.

О концертах Лондонских можно сказать, что они всего больше разыгрываются и публикою посещаются в продолжение веселого времени года, Season, потому что эти увеселения принадлежат собственно к высшему кругу модного света. Лучшие певцы, инструментальные музыканты, танцовщицы и пр. съезжаются со всей Европы в Лондон для увеселения богатых Англичан, чтобы воспользоваться их богатством. Большие суммы приобрели там Каталани, Паста, Зоннтаг, многие Италиянцы, танцоры, певцы и музыканты. Они сперва посещают, по рекомендации, высшего тона публику, и знакомятся с модным лучшим светом. Их радушно принимают и по оценке, навыком приобретенной, щедро награждают. Вообще Англичане не бывают большие музыканты, но они любят музыку, и в особенности хорошее пение. По этому иностранные виртуозы принимаются в Лондоне со славою и награждаются часто выше своего достоинства. Это еще чаще случается, когда к этому таланту присоединено еще новомодное обращение и приятный наружный вид артиста. С недавних времен вошли у них в употребление утренние концерты, для которых публика может одеваться просто, без церемонии; как напротив для вечерних концертов требуется одежда лучше уважаемая и нарядная. Отличные концерты даются в зале дома Италиянской оперы, в Willis Rooms, в Freemasons Hall, Great Queen street; в Crown and Anchor Tavern, Strenid, в City of London Tavern, и в других местах, по извещению журналов и объявлений. Обыкновенная цена бывает за вход в концерт полгинеи, т.е. около 13 руб. ассигнациями, иногда больше. Лучшие виртуозы в музыке отличаются часто талантами своими в партикулярных домах богатых фамилий. Это нередко начинается в дворце у молодой Королевы, которая сама музыкантша и любит музыку, а потом переходит то самое в частные домы модного света.

Нередко бывают в Лондоне театральные представления и музыкальные концерты в некоторых садах города, из которых отличнейшими считаются: Wauxhalln и White Conduit Gardens. Первый, Wauxhall Garden, называется от имени прежнего своего владельца, и находится в части города Lambeth, близко реки Темзы. Он есть довольно большой сад, с аллеями и с дорожками для гулянья, с беседками, цветниками и парками; также имеет несколько мест для оркестров, один театр и различные предметы для увеселения. Из этого сада пущаются иногда в одну неделю несколько воздушных шаров, и всегда подобные зрелища заключаются фейерверками. Тут обыкновенно более 400 человек занимается увеселением публики, как то: певцы, музыканты, актеры, погребщики, прислужники, сотрудники при иллюминации и для пущания шаров, и пр. Этот сад бывает открыт три раза в неделю, с Мая месяца по Август включительно. Плата за вход на все представления и увеселения стоит 4 шиллинга. Концерты и театры начинаются в 8 часов, а фейерверки в одинадцать ночи.

Подобный, но не так блестящий и убранный сад есть White Conduit Garden в части Islington, который делает новое увеселительное место. Он летом бывает всякий день открыт для увеселения, исключая воскресного дня, а зимою служит удобным местом для игры и танцов. Однако ж, сада этого не посещает высшего тону модная публика потому уже, что цена за вход в оный очень низкая, за 1 шиллинг, куда может заходить и всякий простой гражданин. Вот в какой маске выказывается на самом деле Английская республика и пресловутая вольность оной. Кроме того, во многих садах внутри и около Лондона играет музыка и разыгрываются мимические и драматические представления странствующими актерами. Все сады в Лондоне, открытые для удовольствия публики, называются Tea-gardens, в которых, в продолжение летних месяцев, публика пьет чай и кофе.

Нынешнее состояние Английского театра не может удивлять высокостию и изяществом, которое, по общим законам природы, должно бы со дня на день выше и выше восходить, и приближаться к своему совершенству. Правда, восходить труднее, чем прямо нисходить или шествовать по боковым линиям вниз. В таком точно состоянии находятся в настоящем времени Французские и прочие Европейские театры с комментаторами их, заражаясь одною и тоюже болезнию друг от друга. Здесь при рассматривании Английского театра и сочинителей оного, не должно возвращаться ко временам Шекспира, Shakspeare, в котором Англия, кажется, исчерпнулась на сотни лет. Это был кратковременный метеор, который всех театральных нынешних писателей далеко превзошел, и не только писал, но и действовал. Здесь не должно представлять также и времени Гаррика Garrick, но только должно посмотреть на то, что сделано по сей части в Англии в последнее десятилетие. Англичане никогда и ни в каком другом роде театральных сочинений не отличались, как только в одном драматическом. Их оперы плохи, и суть не что иное, как нескладный сбор чужестранных творений; их комедии жестки и карикатурны, их мелодрамы и водевили, которые теперь представляются и публике нравятся, суть одного достоинства с их операми.

Неподражаемые творения Шекспира представляются теперь в Лондоне изредка в пустопорожних театрах. Публика желает чрезвычайных зрелищ, пения и танцов, и это желание зрителей должны поддерживать актеры всячески, своими выисканными действиями и фарсами, чем безрассуднее, тем лучше, тем больше рукоплесканий. Таким образом, Английский театр, по расположению нынешнего духа времени и образованию нынешней модной публики, принял кривое направление. Он отстал совершенно от прежнего своего высокого вкуса, и вместо преждебывших отличных актеров, корифеями и образцами стали забавники, комедиянты и фигляры. Если бы Англичане продолжали совершенствование своих драм, и представляли оные, по крайней мере, в национальных своих театрах, да довольствовались бы одними Италиянскими операми и конными ристалищами в своих цирках, то бы Английский театр не упал так низко. Все дирекции их заботятся теперь только о том, чтобы театр наполнить зрителями, и чтобы денег собрать побольше, каким бы то образом ни было, Правительство не поддерживает ни одного театра, а директоры должны сами заботиться обо всем, и выбирать пиесы по вкусу публики, которые, если бывают без пения и танцов, то театры остаются пустыми. Нельзя отвергать, чтобы между актерами не было и теперь людей с отличными талантами, но направление их талантов зависит ныне совершенно от испорченного вкуса публики, директоров, и преимущественно от произволения акционеров, которые больше всех вмешиваются в театральные распоряжения. В новейшее время взялись некоторые образованные директоры восстановить упадшие прежние драмы и возвратить им прежнюю славу на театре Coventgarden. Какой будет успех, время покажет. Модной публике можно предоставить, в полное ее распоряжение, наружную представительность, разговоры и приемы, совершаемые в гостинных их комнатах, а также новую перемену фасона в платье, а не вмешиваться в литературу и давать оной свое направление. Изящная Словесность имеет свои собственные правила и вкус, превышающий их понятие, который только долговременным трудом и талантами одних ученых и начитанных литераторов приобретается и достойно ценится.

Между другими, примечания достойными предметами Лондона, которые осматривать может иностранец за деньги, есть знаменитый Колоссей, находящийся в Режент Парке, Regents Park. Это есть огромное, массивное строение, коего вход украшен шестью большими колоннами Дорического ордена. Он построен был в 1827 г., для помещения Хорнеровой панорамы, изображающей город Лондон, освещаемой стекляным куполом, которого диаметр 75 футов длины. Все строение представляет шестнадцатиугольник, коего каждый бок 25 футов длины, а следовательно весь круг имеет 400 футов в периферии. Вся панорама закрывает плоское пространство земли на 40000 квадр. футов, и снята с купола Церкви С. Павла. Посетитель, желающий видеть эту огромнейшую в мире панораму, по устроенной тут машине, освобождается от труда входить по лестнице наверх. Часть пола, на которой становится посетитель по указанию смотрителя, поднимается с ним вместе наверх и приносит его в верхнюю круглую галерею, или коридор. С этой галереи, в круге построенной, виден весь Лондон в панораме, со всех сторон кругом, так живо, натурально и ясно, как он виден на самом деле, с купола или с колокольни церкви Св. Павла. По осмотре панорамы, посетитель опущается таким же образом машиною вниз, или сходит по лестнице на твердую землю. Цена за осмотр одной панорамы 1 шиллинг, за что не жаль бы было заплатить десять шиллингов.

По приходе моем с адвокатом к Колоссею для осмотра панорамы, и по заплате за двух нас, двух шиллингов, я был спрошен, желаю ли взойти в панораму по лестнице, или быть поднятым машиною наверх? Мне надобно было испытать и то и другое, и мы поэтому подняты были наверх машиною, а сошли вниз по лестнице. По входе моем из темного места в верхнюю галерею, которая окружает по видимому весь Колоссей снаружи, она была, как мне казалось, светлее полуденного сияния солнца. Многочисленная публика ходила по галерее взад и вперед кругом, и рассматривала Лондон внизу стоящий. Я видел с этого корридора, или галереи не панораму Лондона, а настоящий Лондон; те улицы и площади, по которым я пришел, те домы, сады и строения, мимо которых проходил, те Церкви, в настоящей своей величине, которые я прежде осматривал; ту Темзу со всеми своими мостами, кораблями, дымящимися пароходами, словом, я видел Лондон с верхней галереи точно так, как он есть в самой натуре. Зрение мое простиралось верст может быть на 15 кругом во все стороны, и по законам перспективы, предметы, по мере отдаления своего, казались меньше и слабее. Находясь в открытой галерее, я видел над собою то самое голубое небо, тот небосклон и конец оного, совершенно в таком пространстве, в каком обыкновенно зрение мое представляет мне оные на самом деле.

Восхищаясь такими прекрасными видами, я спросил у моего адвоката, где панорама Лондона? Ответ был: вы теперь не видите настоящего Лондона, а видите его в панораме. Я нагнулся на перила галереи, круто посмотрел вниз и видел те самые места и предметы, которые видел прежде нанизу. Я посмотрел на отдаленнейшие предметы Лондона чрез мою подзорную трубку, и видел предметы лучше и яснее; словом, все было натурально, без всякой подделки, искусства и обмана. У меня была в руках палка, я протянул оную, сколько рука моя доставала, в верх, в бок и в низ, и махал оною на все стороны, но ни до чего не касался. Наконец, сказал мне адвокат: посмотрите со вниманием на Темзу и на улицы, и вы увидите, что все корабли и пароходы с дымящимися трубами своими, подобно как экипажи и люди по улицам, стоят на одном месте. Точно так, но неподвижность предметов может быть и натуральная. Потом присовокупил к этому, что и свет, который я вижу, не есть солнечный, а просто газовый, усиленный до солнечного полуденного сияния. Я поднял глаза вверх, и видел над собою, в расстоянии двух саженей, если не больше, растянутую парусину над галереею, для защиты якобы от дождя и сильного действия солнца. Мне вздумалось посмотреть, с какой стороны находится солнце; я обошел кругом галерею и пришел на прежнее место, но нигде не видел, ни на голубом небе, ни чрез белую парусину, светящего солнца. Тут уже я совершенно уверился, что мы в панораме, и что я вижу Лондон не настоящий, а искусственный. Это есть величайший и единственный образец искусства, подобного коему предмета я нигде не видал, и едва ли где нибудь есть, в таком совершенстве и натуральности. Оттуда мы сошли вниз по темной лестнице.

Здесь, в одном месте, внизу, показываются еще и другие достопримечательности: скамейка, на которой обыкновенно сиживал Наполеон, бывший на острове Св. Елены. Тут же одно молодое деревцо, отросток той печальной ивы, которая росла на могиле Наполеона, на острове Св. Елены. В этом же месте, от входа с правой стороны, стоит Швейцарская хижина, в коей представляется, в огромном виде, отличный ландшафт Швейцарии, с горами, озерами и с одним действительным водопадом, и много еще других любопытных предметов. За осмотрение обоего отделения платят, за одним разом, 2 шиллинга, а порознь за каждое по 1 шиллингу. В том же Regent's-парке находится диорама, в одном, особенно построенном здании, для помещения перспективных изображений. Тут пред небольшим театром, устроен для зрителей ряд подвижных лож, которые переходят с зрителями вместе от одной картины к другой. Впечатления этого зрелища чрезвычайно прелестны и занимательны, которые по неожиданности новых перемен делаются еще занимательнее. Эти представления и перемены оных всегда публикуются предварительно в печатных листах, которые рассылаются по разным местам, и приклеиваются на углах перекрестных улиц. Вход в диораму стоит 1 шиллинг.

Панорамы показываются еще на площади Leicester-square. Микрокосмы или малые миры представляются в улице Regent-street. Эти представления состоят из двух частей, из солнечного микроскопа, который показывается только днем, при ясном сиянии солнца, с 12-ти до 5 часов. Другой микроскоп освещается искусственным светом в камере обскуре, темной комнате, от 10-ти часов утра до самой ночи. Оба эти микроскопа увеличивают самые ничтожные предметы, напр. капельку воды с обитателями ее, и волосочек, до неизмеримой степени. За представления обоих этих микроскопов цена порознь, 1 шиллинг. Еще косморама в улице Regent-street, которая, чрез всякие два месяца, переменяет свои представления. The Apollonicon находится в St. Martin's-Lane, в улице Cannon-street. Это есть огромный музыкальный инструмент, на котором представляется полный оркестр, состоящий из различных инструментов, и показывается публике.